НЕ СОБОР. Херсонесский Владимирский собор в 1930-е

Херсонес. Владимирский собор. 1930-е
Несколько лет назад на одном из форумов в Сети мне попалась фотография Херсонесского собора св. Владимира, на куполе которого вместо креста была укреплена пятиконечная звезда. Фото было опубликовано как немецкое, 1942 года. Посетителей форума заинтересовала дата установки звезды, я ответить точно тогда не смогла, но решила при случае этот вопрос исследовать.
 

 
Херсонес. Владимирский собор. 1942 год.
Выяснилось, что о том, как использовалось здание собора после его закрытия до Великой Отечественной войны не так уж много известно. Тема оказалась интересной и я сделала об этом доклад на конференции нашего отделения ВООПИиК в мае этого года, он будет опубликован.
Итак, известно, что монастырь был закрыт в 1921 году, усадьба и здания его были формально переданы Херсонесскому музею, а на практике в них разместились Собес и 7-й стрелковый полк 3-й Казанской дивизии Красной Армии. Музею пришлось бороться за имущество, собес выселили довольно быстро, а вот с военными так не получилось и это вынужденное соседство быстро испортило нравы херсонесских обитателей “квартирным вопросом”. Я обязательно расскажу о перипетиях музейной жизни в начале 1920х годов в продолжении этого очерка, а пока о соборе, который на долгое время перестал быть собором.
Владимирский собор в Херсонесе. Фото конца XIX в.
Осенью 1924 года херсонесские церкви были закрыты, церковное имущество (то, которое осталось после лихолетья и реквизиций) передали Госфонду, сосредоточили во Владимирском соборе и опечатали печатью Севастопольского исполкома. Музей только в начале 1925 года получил в своё распоряжение главные здания упраздненного монастыря — настоятельский корпус и трапезную, готовясь разместить в них экспозицию — византийскую и античную соответственно. “Склад местных древностей” на берегу Карантинной бухты стал именоваться в документах “старым музеем”. Эта эпоха активного музейного строительства связана с именем Константина Эдуардовича Гриневича — человека энергичного и даровитого. Материалов о нём в сети довольно много, как много и его заслуг в деле устройства советского Херсонесского музея. Помимо того, что он был директором музея, он преподавал в Ленинградском университете и летом в Херсонесе было много студентов-практикантов.
Группа студентов-практикантов Ленинградского Университета с проф. К.Э. Гриневичем (крайний слева в первом ряду). Снято во дворе старого музея. 1925 г.
На фото видно множество крупных архитектурных деталей — колонны, капители, карнизы и камни с надписями. Некоторая часть этих памятников попала в новые экспозиции, но большинство требовалось переместить в новые помещения — так называемые Лапидарии (от латинского lapis — камень). Для античного лапидария избрали бывшую церковь Семи священномучеников Херсонесских и в конце 1925 года он открылся под названием “Отдел архитектурных обломков”.
Помещение бывшей церкви Семи священномучеников херсонесских. 1927 г.
Тем временем, здание Владимирского собора стояло опечатанным, но не охраняемым. Последнюю службу в соборе верующим разрешили провести 28 июля 1925 г., в престольный праздник. С осени 1925 года собор стал подвергаться разграблению. Цинковая черепица с кровли его была в некоторых местах сорвана, внутрь попадали осадки, повреждая живопись, в собор неоднократно проникали неизвестные лица, похищая ценности. Дирекция музея писала письма в исполком и другие инстанции, требуя спасти росписи и передать музею книги из бывшей монастырской библиотеки, также хранившиеся в соборе. Ходатайства достигли успеха и музею передали не только здание, но и книги (не все), и даже — мощи и иконы. Если значительная часть библиотеки еще недавно входила в книжное собрание Херсонесского музея (что там сейчас сохранилось не знаю), то судьба мощей и икон до сих пор не известна (какие-то иконы позже передавались Больничной церкви Христа Спасителя).
Некоторое время собор не использовался музеем, но уже в 1928 году там была проведена выставка археологических находок из раскопок музея в Цитадели и на Гераклейском полуострове, проведенных под руководством К.Э. Гриневича.
Отчетная выставка раскопок 1928 г. в Херсонесе (в цитадели). Общий вид. Выставка в соборе.
В 1929 году планировалось устройство в верхнем этаже собора выставки средневековой архитектуры. Ветхие здания на территории “старого музея” предполагалось отдать 7-му полку под “собачник”, силами военнослужащих переместить оттуда тяжелые экспонаты. На одной из фотографий плохо, но видно, что подготовка к установке экспонатов шла полным ходом.
Владимирский собор. Интерьер. Оборудование стеллажей в средневековом лапидарии. 1929 г.
Однако ни в этом году, ни в последующие несколько лет перемещение экспонатов не производилось, по причине обострившихся хозяйственных споров с 7 полком. Так, в 1932 г. вышло постановление СНК Крыма о передаче помещения Византийского отдела музея (бывшая Архиерейская церковь монастыря), где размещалась музейная экспозиция, под клуб 7 полка, а музей предполагалось перевести в здание собора. В следующем году, наоборот, решали отдать собор военным. Такая неустойчивая ситуация, конечно, не давала возможности устроить экспозицию. С 1929 по 1935 год Херсонесский музей находился в ведении Крымского Наркомпроса и финансировался из местного бюджета, положение финансовое и, если так можно выразиться, политическое, было тяжелым. Неугасающие конфликты с 7 полком привели к тому, что музейная делегация отправилась в Москву и добилась непосредственного подчинения центру и государственного финансирования, что значительно укрепило его позиции. Удалось постепенно урегулировать и “квартирный вопрос”, потеснив военных. В 1935 году во втором этаже собора открылся «Отдел средневековой архитектуры» .
Экспозиция. Средневековый лапидарий в бывшем соборе. Стеллажи с капителями, плитами, колоннами, деталями алтарных преград. 1935 г.
 
Экспозиция. Средневековый лапидарий в бывшем соборе. Стеллажи с капителями, базами и карнизами. 1935 г.
Нижний этаж собора служил «материальным складом» (северный придел, ризница) и хранилищем музейных фондов.
В апреле 1937 года на одном из совещаний в музее было высказано мнение, что собор «не используется совершенно в смысле борьбы с мракобесием» и с этого года экспозиция средневековой архитектуры дополняется «Антирелигиозным музеем», который представлял собой, главным образом, развешанные по стенам плакаты атеистического содержания. В том же году ремонтируется крыша собора, видимо, именно тогда на куполе вместо креста устанавливают пятиконечную звезду. Кресты со всех монастырских зданий были сняты еще в 1924 году, после ликвидации их культового статуса. На фотографиях до 1937 года мы видим на куполе собора что-то вроде “штыря”.
Раскопки Г.Д. Белова. 1935 год.
Увеличим фрагмент фотографии 1935 г.
А это вид городища в 1937 году. Видны навесы над раскопанными сооружениями. Слева — павильон над помещением со знаменитой галечной мозаикой.
Увеличенный фрагмент фото 1937 года. Ясно видна приделанная к “штырьку” звезда.
Еще немного позже у собора (с юго-восточной стороны) была устроена физкультурная площадка. И установлен памятник И.В. Сталину.
Возможно, где-то среди детей на этой фотографии Анна Белова — дочь археолога, открывателя Базилики 1935 года. Не так давно Анна Григорьевна, известный востоковед, опубликовала свои воспоминания о детстве, проведенном в Херсонесе. Вот как она описывает довоенный собор:
«…Собор царил над древним и новым Херсонесом. Изящная беломраморная базилика, находившаяся с его южной стороны, казалась маленьким белым мотыльком рядом с огромным тяжелым мамонтом. До войны Собор использовался как музейное здание. На его втором этаже располагался «Отдел средневековых древностей» Музея. Боковые помещения первого этажа использовались как фондохранилища и какие-то иные подсобные помещения. В описываемые времена Собор был важной составляющей нашей детской жизни. Во-первых, во многих его окнах сохранились разноцветные стекла, через которые было очень интересно смотреть наружу. В солнечные дни через эти окна на внутреннюю лестницу Собора падали разноцветные пятна, по которым можно было попрыгать. Снаружи по всему периметру цоколь Собора окаймляли каменные ступени в четыре подъема. По ним мы бегали вокруг Собора, на них собирались компаниями и сидели, распевая во весь голос что-нибудь громкое. Перед освобождением Севастополя купол Собора от взрыва заложенной в нем бомбы рухнул внутрь здания. При этом он пробил по центру пол второго этажа. В первые годы после войны еще можно было пробраться наверх по уцелевшей каменной лестнице и даже походить по краям пола второго этажа, держась за стены, увидеть еще сохранившуюся роспись Корзухина на нижней части внутренней стены – сцену Крещения, мраморную облицовку стен и цветной мрамор внутреннего декора. Нижние уцелевшие помещения еще долго использовались как хранилища». [опубликовано в Трудах Государственного Эрмитажа — т. 69].
На фотографии 1942 года, с которой начат этот очерк, мы видим состояние собора сразу после взятия немцами Севастополя. Известно, что в помещениях музея квартировали немецкие воинские части, звезду они, разумеется, сняли. На фото 1943 года на куполе снова “штырь”.
После войны собор уже был “бескупольным”, но это уже совсем другая история. Чтобы не завершать очерк фотографией шествующих по Херсонесу гитлеровцев, помещаю здесь современный вид здания, снова ставшего собором, но и это другая история. Фото, кстати, не из разряда распространенных ныне — купол еще не позолочен. И это — еще одна история. О “смуглых главах Херсонесского храма”, про которые не знало или не хотело знать украинское руководство, занимавшееся реконструкцией Владимирского собора в 2000-х годах.
Владимирский собор. Херсонес. 2002 г. Фото Glenn Mack.
 
13 декабря 2017 г.